Преисполненный ненависти псто.

Тут спорили, почему у совков к началу дедовойны не было самоходной артиллерии, а у фашни проклятой она была, причем в количестве и ассортименте. Основной аргумент совков в этом споре - типа не хватило времени, были неимеющиеаналов разработки, но мы не успели, бгг.
На мое скромное мнение, у совков хватало времени. У них не хватало мозга. Фактически, говоря о провале программы разработки и производства самоходных установок, мы можем подразумевать только одно — у советских военных, основных заказчиков, не было никакого представления о современном бое. Ну, то есть, они были, но где-то на уровне - «танки угорают в отаке, конница скачет, пехота ползет, классовые враги сосут хуй». Объяснить это отсутствием опыта нельзя — совки воевали с горячими финскими парнями, воевали в Испании, опиздюливали гуков в Монголии. Финская война доказала необходимость штурмовых орудий, действующих в линии наступающих войск, причем необходимость была настолько сильна, что пацаны на коленке смайстрячили ковэ-с-дудой. Правда, на этом всё и закончилось — развивать идею до СУ-152 пришлось уже в середине войны, когда пришлось заканчивать онанизм и давать результат. Конфликт на Хасане и Халхин-Голе продемонстрировал необходимость подвижной гаубичной артиллерии, но всё закончилось на дегенеративном СУ-5, у которого благодаря устаревшему шасси был ущербный возимый боекомплект и не было транспортно-заряжающих машин.
Но самый затык был не в том, что не было самоходок, а в том, что всякие дегенеративные тухачевские, климоворошиловы и другие классово верные кукаретики считали, что самоходка — это та же буксируемая пушка, только самоходная — фактически самоходка означала высвобождение коней для Буденного (который, кстати, дегенератом не был и «блицкриг» понимал вполне правильно). Хотя для малограмотных технически и тактически красных военно-партийных функционеров, занятых в основном номенклатурными маневрами всё это было далекой страной розовых единорогов, которую следовало вписать в красный классовый манямирок. Ну а хуле — сравните фантазии советских конструкторов с тем, что в итоге встало на вооружение у немцев и тех же совков.
А тем временем немцы поняли, что поставленная на колеса пушка или гаубица получает совсем новые тактические свойства — прорывающаяся или отбивающаяся подвижная группировка получает в свое распоряжение огромное преимущество по огневой мощи и существенно повышает свои возможности по номенклатуре поражаемых целей. Но это влечет за собой необходимость смены парадигмы боевого управления — быстро меняющаяся обстановка вынуждала для ускорения снижать уровень принятия решения — и соответственно на уровень принятия решения передавать огневые средства — на уровень батальонов и групп. А это уже требовало того, что тот, кто принимает решения знал тактические свойства имеющихся у него в распоряжении огневых средств, обладал инициативой, свободой в принятии решений и тактической грамотностью. И главное — не боялся брать на себя ответственность, зная, что его действия в случае чего будут разбирать специалисты, а не левацкие дегенераты.
Вы можете представить это в РККА обр. 1941 года, которой на пару командовали командиры и политруки, боявшиеся пёрнуть без решения партячейки?Грамотность и инициатива? Хуй там, Ленин-Сталин-Маркс-Энгельс, смешать, но не взбалтывать, шаг влево — концлагерь, вправо — расстрел. И вот нехуй сюда приплетать «репрессии» - репрессированные в массе своей отнюдь не были носителями актуальных идей военного строительства, например, невинно убиенный тухач. Концептуально застрявшая в двадцатых годах и завязшая в партийной хуйне рабоче-крестьянская военная мысль была принципиально неспособна противостоять немецкой мысли, как не смогла ей противостоять застрявшая в десятых годах армия французов.
Вот это и произошло с РККА — года через два войны основную массу рабоче-крестьянских дегенератов перемололи немцы, оставшиеся более вменяемые и стали ОСВОБОДИТЕЛЯМИ.